## “1914-й”[1]

И. Сац

Внешность этой книги настолько необычна, что самый опытный, перевидавший на своем веку немало книг, читатель поймет, с чем имеет дело, только тогда, когда прочтет по крайней мере первый ее раздел. В самом деле: формат альбомного издания (72X105, вертикальный), обширный иллюстративный материал перемежается в многочисленных конструктивных вариантах с текстами; последние набраны шрифтом всевозможной величины, размещены настолько различными группами, что только внимательные поиски дадут вам две сходные по построению страницы; напечатана книга в два цвета — черным и красным (первый преобладает); часть книги состоит из удлиненных полос, не разрезанных, но сложенных вчетверо, наподобие картографических приложений к учебникам географии или военным книгам; наконец, есть несколько страниц папиросной бумаги, а между другими встречаются узкие полоски, аншлаги, где белый текст выделяется на красном поле. Тексты — цитаты из статей и речей основоположников марксизма-ленинизма, из мемуаров, из газет. Иллюстрации — фото или фотомонтажи[2].

Что же это такое?

Отдельные страницы не дают ответа на этот вопрос. Почти каждая из них сама по себе понятна. Больше того — почти каждая из них художественно интересна и выразительна. Но действительный смысл и ценность книги выясняются только при чтении ее подряд. И это потому, что как ни насыщена она иллюстрациями, осе же это не альбом, а книга, представляющая совершенно особый художественно-литературный жанр.

Это книга о войне 1914 года. Но ее тема шире и в то же время определеннее. О ней сказано в предисловии к книге:

«Больше, чем когда-либо мы должны теперь помнить указание Ленина: «Надо объяснить людям реальную обстановку того, как велика тайна, в которой война рождается». А одним из наиболее действительных средств для достижения этой цели Ленин считал «привлечение фактических примеров из области прошлой войны»… Содействовать разоблачению «тайны рождения войны», показать «приемы империалистских зажигателей войн» своими художественными средствами должны и наша литература, кино и т. д. К той же цели стремится и книга «1914-й».

Книга построена на документальном материале, имеющем агитационно-разоблачительное значение. Таковы цитаты из переписки дипломатов и монархов — цинично откровенные и грубые. Таковы и многие фотографии, например, портрет венгерского министра-президента графа Тиссы на странице 44. Граф изображен в церемониальном костюме — в расшитом золотым шитьем и отороченном мехом кафтане, при сабле, но из-под меховой «исторической» венгерской шапки видны прозаические очки, они придают «вояке» вид ряженого, вид буржуазного дельца, ради шутки устроившего какой-то маскарад. И в самом деле: хотя он и придерживает левой рукой эфес сабли, правая не вытянута «по швам», а непринужденно опущена; вся поза графа, — слепка склоненная набок голова и добродушная, несколько застенчивая улыбка на лице — как бы говорит: это мирный и милый человек, сабля нужна ему только для того, чтобы соблюсти традиции. Так было бы, если бы фотография была использована сама по себе, а не входила в ткань всей книги. Но… ниже портрета (помещенного в левом верхнем углу) в центре страницы большими буквами напечатано:

> «Очистить Санджак!» Вот свалка и готова!

Читатель чувствует сразу же, еще не зная, откуда взяты эти слова, что легкое и юмористическое отношение к этому смешному, переряженному Тиссе исчезло. Наверное, это он в такой грубой форме предписывает рецепт массового убийства? Нет, не он. Но это не имеет значения. Наглые фразы, дающие тон всей странице, одновременно служат и подписью к портрету Тиссы и эпиграфом к помещенному ниже отрывку из доклада этого министра императору Францу Иосифу. Вот этот отрывок:

«Под влиянием чрезвычайно отрадных известий из Берлина, а также совершенно справедливого негодования по поводу событий в Сербии у всех остальных участников вчерашней общей конференции министров возникло намерение спровоцировать войну с Сербией для того, чтобы рассчитаться наконец с этим злейшим врагом монархии…»

Такова цена «добродушию» и приватной улыбке графа Тиссы, хладнокровно готовящего кровавую провокацию. Значит, не сабля, а улыбка — маскарад. Но в том-то и дело, что здесь изображено сплетение многих средств, составляющих часть «тайны, а которой война рождается». Ведь эта тайна — не только тайные козни дипломатов. Чудовищно нелепый парадный наряд, использующий воздействие исторических традиций, лицемерная улыбка и этот гнусный бандитский цинизм — все это составные части системы подавления и одурманивания масс, все это ловушки, способы полицейского и морального насилия, которое давит на сознание населения изо дня в день, настолько становится привычным и как бы фатальным, что империалистические цели всей этой системы скрадываются, зашифровываются множеством официальных и традиционных форм и формул. Люди идут на убой, они подготовлены к этому незаметно для себя. И бывает, что нужен тяжкий и кровавый «предметный» урок, чтобы была разоблачена эта отвратительная тайна войны, неотделимая от империалистического строя в целом.

Но кто же все-таки сказал эти слова о «свалке»?

Не кто иной как император Вильгельм II. Это его примечание на полях донесения, которое было представлено ему германским послом в Вене 8 июля 1914 г. Отрывком из доклада и примечанием Вильгельма заканчивается страница. К этой последней текстовой группе в свою очередь эпиграфом служит фраза из напечатанного выше (на той же странице) доклада Тиссы: «спровоцировать войну с Сербией». Этим подчеркивается, что дело не в злом и лицемерном Тиссе; он ли, немецкий ли кайзер, или любой другой генерал, министр, посол — это все равно, суть в самом общественном строе, а не в тех людях, которые его представляют. Эта мысль проведена во всей книге.

Однако — и это тоже проходит через всю книгу, — разбойничий строй выдвигает людей, подходящих для того, чтобы его представлять. Николай II, Вильгельм II, генерал Людендорф, великий князь и солдафон Николай Николаевич, сэр Эдуард Грэй, министры и пушечные короли, — все они, по своему моральному складу, по грубости и бессовестности достойны представлять гниющий империализм. Автор книги заставил их самих говорить о себе. То-есть они-то говорили о политике или о своих частных делах и отношениях. Но умный выбор цитат, представляющих всегда подлинные слова «героев», и умелое сочетание этих слов между собой (и с фотоиллюстрациями) делают разоблачение более разительным, чем это возможно было бы в описательной характеристике, которую дал бы автор.

В «1914-ом» нельзя рассматривать отдельные страницы изолированно. Они связаны между собой по тому же принципу, каким осуществляется связь в художественной литературе, с тем отличием, что яснее всего это подчеркнуто в иллюстративном материале.

Например, на стр. 43 помещена такая группа: сильно увеличенная германская почтовая марка, на которой изображена полуобнаженная женщина с крыльями, олицетворяющая «свободную Германию», благословляющая крепко держащихся за руки, клянущихся в верности двух «древнегерманских» рыцарей. В поднятой руке она держит чашу, окруженную сиянием. Это «Святой Грааль». Подпись на марке: «Seid Einig — Einig — Einig» — ««будьте едины — едины — едины». По углам прозаические цифры, цена марки. Под этой маркой, представляющей собой здесь какую-то своеобразную картину, как бы висящую на стене, стоят Вильгельм II и Франц-Иосиф в шляпах с плюмажами и при шпагах. Надпись над всей группой: «Нибелунгова верность», а текст, напечатанный под ней, — слова Вильгельма: «С верностью, достойной Нибелунгов, в блистающих доспехах будем стоять мы рядом с нашим союзником», и отрывок из воспоминаний адмирала Тирпица, где восхваляются «рыцарские чувства» кайзера, поддерживающего австрийского императора «против сербских убийц». Уже здесь ясен лицемерный характер напыщенных тирад.

Страница 52 озаглавлена «В блистающих доспехах», и тут же, строкой ниже: «Наступать этой сволочи на мозоли» — слова того же Вильгельма, только не предназначенные для опубликования. Иллюстрация на этой странице: та же «свободная Германия» со своими ангельскими крыльями и сияющей «святой чашей», осеняющая карикатурно-воинственные фигуры Вильгельма и Франца-Иосифа. Они стоят в позе «рыцарей» с почтовой марки и попирают ногами карту Сербии. Здесь раскрыт истинный характер «рыцарской верности» и содержание нибелунговой клятвы.

Выше мы разбирали страницу сорок четвертую, где напечатан замечательный портрет графа Тиссы. Но она представляет собой только одну, левую сторону разворота. Правая сторона — стр. 45. На ней нет ни одной текстовой цитаты, только объяснительная краткая надпись к иллюстрации, занимающей всю страницу. Эта иллюстрация — фотомонтаж, вернее фотография, соединенная с рисунком. На фотографии — Вильгельм с офицерами генерального штаба на маневрах. Они в наглухо застегнутых шинелях и касках, придающих им монументальность грубой и сознающей себя силы. Прямо у их ног — узкий окоп, земляная щель, в которую по самое горло втиснуты солдаты. И здесь мы снова встречаем то же существо с крыльями за спиной, но в другом повороте (в связи с расположением остальных фигур) и с цветочком, вместо чаши, в руке. Оно парит над кайзером и его подручными. Вот она — «Свободная Германия».

Так связана страница 45 со страницами 43 и 52. Но это элементарнейший вид связи, и если бы книга держалась на ней, она была бы гораздо менее интересна, чем это есть на самом деле. Мы сказали уже, что, так сказать, первичной единицей, первичной составной частью в «1914-ом» является «разворот», то есть обе страницы раскрытой книги, вместе взятые. Что же объединяет в одно целое страницу 44 и страницу, только что нами описанную? Соотношение портрета Тиссы с его улыбкой, и текстов на той же странице соответствует соотношению фигуры «божественно свободной Германии», и чуть не наступающих сапогами на солдатские головы кайзера и генералов. Таким образом композиция страниц составляет единство: Тисса и «божественная свобода» расположены симметрично по верхним крайним углам страниц, а выделенные крупным шрифтом слова: «Очистить Санджак!» Вот свалка и готова!» — приходятся на уровне лица Вильгельма и генералов.

Мы взяли здесь, как пример, этот «разворот» не потому, что он лучше и ярче других. Он, так сказать, средний по художественному уровню для данной книги. Вид у него достаточно простой и, тем не менее, он содержателен сам по себе, содержательны каждая из его половин и связь ах с другими частями книги. Уже по этому примеру видно, как сложна задача, которую выполнили автор книги и художник.

Замечательно то чувство, которое вызывает изображение церемоний того времени перед войной и во время войны и даже нелепых на наш теперешний взгляд парадных костюмов, причесок и жестов. Первое впечатление смешное, вроде того впечатления, какое мы получаем от самых отчаянных трагедий в довоенных кинофильмах. Однако, это только первое чувство, оно скоро сменяется другим. Дело не в том, что какие-де смешные моды были в 1912—14 гг., а в том дворянско-феодальном духе, в котором выдержана внешность всех этих официальных лиц. Ведь это не случайность и не мелочь, что в армиях всех буржуазных стран на командных постах много офицеров из потомственно-военных дворянских фамилий. Контрреволюционная буржуазия переняла от побежденной ею аристократии немало способов господства над массами. Не ограничиваясь этим, в армию, в аппарат государственного насилия она включила и выдвинула на крупные посты представителей того класса, как «выдающихся специалистов» по тирании и убийству. Могут возразить, что это характерно для государств «прусского» образца. Но такое возражение неверно. Нет ни одной европейской страны, где буржуазия не шла на компромиссы с дворянством. А практика фашизма, открытой империалистической диктатуры доказывает это в полной мере. Мало того, что германские фашисты оставили на командных постах весь старый юнкерский генералитет, — они культивируют рыцарские разбойничьи средневековые традиции. И кто как не дворяне стоят во главе фашистских банд во Франции? Чем реакционней становится буржуазия, тем дальше отходит она от идеалов французской революции к «ancien regime».

Вот почему нелепый кафтан графа Тиссы, конские хвосты на касках генералов и жандармов, попугайски разукрашенные костюмы царей и придворных, которые на первый взгляд смешно контрастируют с современными штатскими костюмами президента буржуазной республики, сербского премьер-министра Пашича и других, — на самом деле вполне гармонируют с ними. Эта «гармония» проникнута уродливым духом милитаристского государства. Сейчас кое-что модернизовалось, но основное — дворянско-буржуазное свинство — осталось прежним. И надо знать, надо хорошо знать этого мертвеца, который держит живого. То, что книга «1914-й» разоблачает эту сторону готовящего войну и живущего войнами режима — большая ее заслуга.

Материал в книге расположен не в хронологическом, а в тематическом порядке. Основные циклы: подготовка войны (заключение военных союзов, их маскировка, агитация в шовинистической прессе, Базельский конгресс II интернационала я т. д.), объявление и начало войны, разрастание австро-сербского конфликта в мировую войну, героическое противодействие войне со стороны большевиков и революционного крыла социал-демократии и предательство социал-патриотов. В каждом из этих циклов есть подразделения, посвященные наиболее ярким эпизодам той эпохи.

В тексте каждого раздела, почти в каждом эпизоде приведены цитаты из статей или речей Ленина и Сталина. Они проходят через всю книгу, — освещают подлинный смысл и связь всего помещенного в ней материала, который, в свою очередь, подлепляет их весьма наглядными примерами из истории первой мировой войны.

Из всего сказанного понятно, в чем особенность этой хорошей и необычной книги. Иллюстрации в ней читаются, как и словесный текст, в тесном переплетении с последним. Словесный текст не имеет, как это обычно бывает в альбомах, подсобного значения. В то же время он, сохраняя свой литературный смысл, приобретает вдобавок выразительность изобразительную.

В буржуазной искусствоведческой литературе есть много работ, посвященных фотомонтажу. Его признают новым искусством, вытесняющим живопись, графику и т. д., софистически доказывают, что фотография — это и есть единственное реалистическое искусство, которое достигает величайших высот тогда, когда монтаж вносит в него «активность» и т. д. Лефовские художники пытались привить эти «теории» нашему искусству, но, к счастью, безуспешно. Однако мы знаем, как сильны антикапиталистические монтажи Гартфильда. Они показывают, какую большую роль может играть этот вид искусства, когда он перестает быть самоцелью, фетишем.

Художник, работавший (над «1914-ым», -— С. Б. Телингатер. Он выпустил в свое время целый ряд книг, показывавших его остроумие и глубокое знание возможностей полиграфии, но страдавших доктринерским доведением до абсурда принципов монтажа — шрифтового и иллюстративного. Эта же книга почти свободна от экстравагантностей, производящих впечатление трюка. Полиграфически она выполнена прекрасно.

Было бы крайне желательно издание подобной же книги, построенной на антифашистском материале. При этом мы высказали бы пожелание, чтобы достигнута была трудная для авторов, но необходимая простота формы, — большее спокойствие в построении отдельных страниц. Нам кажется также, что красные аншлаги режут глаз, слишком напоминая приемы рекламы. Вообще вряд ли можно спорить против того, что повторение острых и необычных приемов скоро приедается и вызывает у читателя раздражение. Очень важно также добиться меньшей фрагментарности, большего удаления от «альбома» и приближения к литературно-художественному типу книги.

Илья Фейнберг. «1914-й» Документальный памфлет. Художник С. Телингатер. МТП. 1934. Москва.

2

Документальные фото введены в книгу автором, фотомонтажи выполнены художником.